ПОКА ЕСТЬ ТАКИЕ ЛЮДИ, ВСЕГДА ЕСТЬ НАДЕЖДА…

Единственный сын, 16-летний Саша, погиб в 2004 году под колёсами «Ауди» помощника прокурора. Сначала она хотела уйти вслед за ним и даже присмотрела себе место на кладбище. Но зло, отнявшее у неё ребёнка, настолько обнаглело, что Таня поняла: на земле ещё много дел.

Вскоре Татьяну Грудинину навестила делегация мужчин в костюмах и начищенных башмаках. Она вышла на крыльцо в халате, с опухшим от слёз лицом. «Слышь, ты, иди сюда! — обратился к ней тот самый прокурорский работник. — Мы приехали посмотреть, есть что продать? Твой парень головой мне разбил лобовое стекло, бампер помял. Я из-за этой аварии ночь не спал». Тане выставили счёт на несколько сот тыс. рублей. Для неё, жительницы станицы в Краснодарском крае, получавшей 5-6 тыс. руб. в месяц, это была астрономическая сумма. «Продашь хату и землю», — распорядился визитёр. И вот тут всколыхнулась в Тане казачья кровь: «Мои предки 200 лет назад были среди тех, кто основал станицу. Хату эту дед построил. И отдать всё человеку, который убил моего сына? Я схватила стоявшую у забора канистру бензина, облила себя, а потом все три иномарки. Взяла спички, хотела себя поджечь и на них кинуться. Вдруг слышу голос мамы: «Таня, остановись! Их нету». Мужики эти тикали на своих машинах».

Ничего не боялась

Однако вскоре Тане пришёл официальный иск.
И если вначале экспертиза признавала, что в столкновении виноваты как водитель «Ауди», так и сын Тани, управлявший мотоциклом, то теперь виноватым оказывался мёртвый Саша, а Таня должна была возмещать материальный и моральный (!) ущерб. Защитить Таню было некому — муж погиб, когда Саше было три годика. Сейчас не стало сына. «Вы не представляете, что такое бороться с прокурорским работником, — говорит Таня. — Но у меня было преимущество: я уже ничего не боялась в этой жизни, а он боялся огласки. Я поехала в Москву, стучалась во все двери, попала на приём к председателю Совета при Президенте РФ по правам человека Элле Памфиловой».

Памфилова приняла историю казачки близко к сердцу, сразу начала разбираться, слать запросы. Карточный домик лжи, созданный из показаний невесть откуда взявшихся свидетелей, стал быстро рушиться. Обидчик Тани не просто забрал свой иск, он даже покинул ряды прокуратуры — видимо, совсем жареным запахло. А перед этим он позвонил: «Ну ты и сука!»

Борьба закончилась. Таня вновь могла скатиться в бездну отчаяния, если бы не дочка Катя. Её как будто Бог послал за год до гибели сына. Однажды на улице Таня увидела, как пьяный мужик в одних трусах гнался за девочкой. Она преградила ему путь — вместе завалились в овраг. Татьяна утихомирила буяна, а ребёнка повела в свой дом. Девочка лет 6, голова полна вшей, одежда с чужого плеча. И, как оказалось, глухонемая. Пока Таня пыталась что-то выяснить о её судьбе, девочка ходила за ней по пятам. Вместе поехали в Краснодар в отдел опеки. Оказалось, что ребёнок хорошо знаком с городом, она показывала Тане заброшенные дома и подвалы, где ночевала. Показывала жестами, как собирала в мусорках остатки еды, как однажды проснулась в подвале рядом с мёртвой матерью, перепившей суррогата. А потом прибилась к цыганскому табору и вместе с ним добралась до станицы. Девочку отправляли в детдом, но Таня на семейном совете, вместе с сыном и престарелой матерью, решила оформить опеку, придумала девочке имя и фамилию — Катя Хлебникова. Тогда она и предположить не могла, что вместе с Катей переживёт гибель Саши. Вместе с ней поедет искать правду в Москву.

В столице нашлись добрые люди, которые купили Кате слуховой аппарат, она начала различать звуки. «Мы вернулись из Москвы. Во дворе цвела черешня. Раньше ягоды сын собирал. «А теперь кто будет?» — подумала я. И вдруг Катя дёрг меня за халат и отчётливо так говорит: «МА-МА». Когда ребёнок впервые говорит «мама» — это счастье. А когда моя немая Катя, которая за год не произнесла ни слова, сказала «мама», — для меня это было десятитысячное счастье. В тот миг ко мне вернулась жизнь. Словно кто-то свыше дал знак: «У тебя ещё будут дети. Они тебя сами найдут. Всех люби. Всех воспитывай». Когда погиб Саша, я была раздавлена, Катю хотела сдать в детдом, а сама уйти вслед за сыном. И вдруг всё переменилось. Я это физически ощутила».

Собрать урожай

Чтобы прочитать статью дальше, перейдите на следующую страницу, нажав ее номер ниже

1
2